Зависимость-обратная сторона таблетки

зависимость

Он сидит, чуть съёжившись на стуле. Мы молчим. Я первая не выдерживаю. Спрашиваю, что привело его ко мне. Он напряжённо хмурит брови, словно в уме вычисляет квадратный корень из трёхзначного числа.

Мне нужна ваша помощь,- наконец с трудом произносит он. И опять замолкает. Его лицо ничего не выражает. Волей-неволей мне приходится брать инициативу в свои руки. Приходится расспрашивать о том, что беспокоит и как давно, что могло послужить причиной болезненных симптомов. Я делаю это так же, как любой врач, который хочет разобраться в истоках болезни.

И при этом в моём сознании происходит трудная аналитическая работа. Нет, всё-таки не только сознательно, но и подсознательно, интуитивно идёт считывание всей возможной в данный момент информации о больном. В моём мозгу возникает первое и очень отчётливое ощущение, что все психические процессы у нынешнего пациента значительно замедлены.

Говорит медленно, двигается медленно, медленно соображает. А ведь ему всего-навсего 35 лет. Самый продуктивный возраст.

Продолжаю расспрашивать и внимательно наблюдаю, нет ли хоть какого-то оживления при затрагивании различных тем. Нет, все темы идут в одном ключе – медленно и монотонно. Очень похоже на тяжёлый депрессивный эпизод, но что-то не вяжется с картиной истинной депрессии.

Расспрашиваю обо всех ранее принятых лекарствах. И выясняется, что несколько лет назад, когда нарушился сон, семейный врач выписал феназепам для облегчения засыпания. Стало легче, так как сон стал лучше и глубже. С тех пор ежедневно перед сном принимает одну-две, иногда три таблетки феназепама.

Мне становится понятной заторможенность моего пациента. К его великому несчастью, его никто не предупредил, что такие таблетки, как феназепам и другие памы можно принимать только короткими курсами. Одну, максимум две недели. Иначе возникает очень неприятная зависимость. Организм начинает требовать привычную таблетку во всё более возрастающих дозах.

Возникает классический наркоманический синдром с самыми неблагоприятными последствиями для нервной системы. Мало того, что в глубинах мозга сформировался наркоманический очаг, который теперь очень нелегко подавить. Сами нервные клетки как бы переродились – они стали заторможенными и инертными. Значительно слабеет память, а с нею серьёзно ухудшаются сообразительность и находчивость.

Теперь нам предстоит нелёгкая борьба за восстановление нервных клеточек. Всё это я объясняю моему сегодняшнему пациенту. Он недоверчиво хмурит брови и спрашивает, могу ли я выписать феназепам? Конечно, могу, отвечаю я, иначе вы просто-напросто лишитесь сна и рискуете заработать судорожный приступ. Но постепенно снимать феназепам обязательно надо, пока не развились необратимые процессы, равносильные слабоумию.

Да, вы не шутите? Слабоумию? – переспрашивает он. При всей его замедленности, похоже, эта перспектива его пугает. И я опять долго объясняю, что другой альтернативы просто нет. Что наша нервная система очень пластична, и что у него есть все шансы полностью восстановить свой психический потенциал.

Я пишу эти строки в надежде, что эта история кому-то поможет не сделать подобной ошибки. Не впасть в обманчивую иллюзию исцелить всё и вся путём приёма неважно каких таблеток. Я понимаю, конечно, что всесильная таблетка не сразу сдаст свои позиции. Но всё-таки я очень надеюсь на ваш разум и трезвомыслие, мой драгоценный читатель. Ваша сила – в вашей просвящённости и, я очень сильно надеюсь, в желании прожить жизнь без каких-либо таблеток. Вы же хотите жить долго и счастливо?

Читайте также: