Новый старт

Есть в психотерапии такие моменты, когда возникает какое-то особое чувство слияния терапевта и пациента. Какое-то потрясающее взаимопонимание и созвучие в желании обоих преодолеть всё, что мешает жить. Пусть тяжело и трудно, с поиском всех проверенных и непроверенных путей. Пусть с болью, слезами и потом. Пусть!

Возникшая общность наполняет их мужеством сделать всё возможное и невозможное, чтобы прорваться к новой жизни. Вопреки прошлому негативному опыту, вопреки неверию близких.

Мы познакомились с Николаем после новогодних праздников. Позвонила его жена. Со слезами рассказала, что Николай неоднократно лечился от пьянства. Какое-то время после лечения держался, но потом опять срывался. Все близкие уже потеряли надежду, так как все традиционные варианты лечения, включающие «торпеду», «ампулу», гипноз и лечение тетурамом, были испробованы.

Конечно, слушая этот эмоциональный рассказ, я заранее представила все возможные трудности в помощи Николаю. Он и сам на первом приёме был растерян.

«Что мне делать, доктор, если в нашем роду все были пьяницы? Дед пил, отец пил. Я пью. Может, это проклятие нашего рода? Я очень хочу бросить пить, но не верю, что мне что-то может помочь. Когда мне делали торпеду, я спросил, а что делать через год, когда действие препарата кончится? Сказали, опять приходи, ещё раз сделаем»

Вот в чём дело. Наркологи что-то вводили и под страхом смерти запрещали употребление алкоголя. Но не предлагали ничего взамен. Терпи и забудь про праздники. Принимай лекарства, если трудно держаться. И всё.

Николай был подавлен. Психологическое обследование показало, что он мягкий, совестливый, отзывчивый человек. Ему всегда было трудно кому-то в чём-то отказать. Трудно было сказать нет. Если возникали в душе негативные чувства, он никогда этого не показывал. Страдал молча. Но тогда налегал на сладкое, а в тяжёлые моменты помогало только спиртное.

Повышенная чувствительность и психологическая уязвимость в характере Николая плюс наследственное отягощение по алкоголизму как бы предопределили раннее развитие алкогольной зависимости. Внутри он был надломлен своей слабостью и безволием.

Не скрывая от Николая всех возможных трудностей, я предложила ему подумать, что и как он может изменить в своей жизни. Оказалось, в молодости он занимался борьбой. Когда-то был строен и подтянут, а теперь весит 130 кг и при подъёме на четвёртый этаж начинает задыхаться. Вот на это желание Николая возродить былую форму мы и сделали ставку.

Первые попытки Николая изменить питание привели к ещё большей подавленности и унынию. Обострилась тяга к спиртному. Ох, как нелегко давались первые шаги!  Но мы с ним заключили договор, что в трудные моменты будем на связи. И он выдержал!

С каждой следующей физической тренировкой, с каждой новой маленькой победой над своим чревоугодием он креп в своей вере в самого себя. Прошло три месяца. Тяги к алкоголю нет и в помине. Сброшено 20 кг лишнего веса. Появилась бодрость в теле, лёгкость в движениях. Если раньше физическая нагрузка давалась с трудом, то теперь она в радость. Глядя на Николая, трудно узнать в нём того слабого и грузного человека, которым он пришёл на терапию.

Недавно он с гордостью признался, что пришлось купить другой ремень меньшего размера. А ещё, говорит, приснился мне сон, что я привёз тёте в подарок бутылку рижского бальзама. А тётя живёт за рекой. Иду, говорит, через реку по какому-то шаткому мостику. Кое-как перешёл и с таким удовольствием отдал бутылку. И назад опять по шаткому мостику. Проснулся и думаю, а бутылка-то теперь далеко, за рекой.

Я смотрю на него, вижу его сияющие молодые глаза и верю, что у нас всё получится. Уже получилось. Николай не вернётся к себе прежнему. Он нашёл в себе силы преодолеть свою слабость. Он поверил в себя!

 

 

Читайте также: